Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир
Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир

Архитектура: расчеты, творчество, духовность

Анна В Медлева о многостороннем профессиональном образовании
22 Сентября 2022
Архитектура: расчеты, творчество, духовность

Анна В Медлева – архитектор с легендарным именем. Это не только человек, реализовавший целый ряд знаковых проектов, но и один из немногих специалистов, стоявших у истоков зарождения и развития дизайна в России. Сегодня Анна, продолжая свою профессиональную практику, активно взаимодействует в том числе с подрастающим поколением архитекторов. В интервью Global Women Media эксперт с уникальным опытом рассказала о том, каким она видит качественное образование в архитектурной сфере, что считает самым сложным и самым интересным в профессии.

Медлева_0T.jpg Анна В Медлева
архитектор, дизайнер, куратор международных культурных проектов и выставок, лауреат и дипломант конкурсов в архитектуре и дизайне, декан архитектурного колледжа МКИК

Анна В Медлева интересна своим потрясающим профессиональным бэкграундом и глубочайшим взглядом на профессию. Специалист уверена, что архитектор – это человек, который формирует среду для настоящих и будущих поколений. В ее понимании, каждый архитектурный объект содержит послание, заложенное в его концепцию автором. Поэтому так важно, чтобы архитектор не только имел творческий талант, сильную техническую подготовку, но и был духовно образованным, глубоко мыслящим человеком.

Медлева_09.jpg

– Анна, что Вы считаете самым интересным в профессии архитектора?

– Я окончила кафедру реставрации и реконструкции в архитектуре. И это лишь одна из многих специальностей, существующих в нашей очень обширной сфере деятельности. Мы работаем с уже имеющейся застройкой, воссоздавая ее исторический облик или адаптируя исторические здания под нужды и требования современного времени. И даже те специалисты, которые создают совершенно новые объекты, встраивают их в существующую архитектурную среду, учитывая все ее особенности.

Я люблю большие задачи. Хотя, честно говоря, мне в равной степени интересно работать и с небольшими проектами. Например, я с удовольствием делаю выставки, автором и продюсером которых я являюсь, где имею возможность свободного творческого выражения мысли, не зависящей от пожеланий заказчика. Я сама себе заказчик, и это очень здорово, но вместе с тем и очень ответственно. Такая свобода практически невозможна в архитектурном творчестве, и от этого имеет особую ценность.

Сейчас, например, я занимаюсь проектированием дачного домика для одного известного человека. И у меня в отношении этого заказа, достаточно скромного по объему, есть свои большие творческие задачи. Этим проектом я хочу ознаменовать новое направление в работе нашей команды, которое, надеюсь, впоследствии сможет привнести свежую струю в современное русское загородное строительство.

Дело в том, что сегодня архитектура практически утратила свою национальную идентичность, превратившись из искусства в профессию, обслуживающую интересы застройщика. Мне же хочется вернуть глубину русского стиля, который не будет слепо копировать постройки прошлого, а сохранит узнаваемый русский почерк и при этом будет отвечать современным требованиям. Это сложная и очень интересная задача, хоть и решаемая через маленький проект. Но ведь главное – это создать прецедент.

Самое сложное в архитектуре – найти баланс между творчеством в процессе создания красоты и эстетики и соблюдением правил, нормативов, выполнением пожеланий заказчика и учетом особенностей застройки. Многосложность решаемых задач – это и есть основа архитектурного проектирования.

Особо трудные задачки я полюбила еще во время учебы в физико-математической школе. Мне всегда было интересно находить неординарные и красивые решения. Этот навык очень пригодился мне в профессии, потому что архитектурные задачи всегда требуют от специалистов функциональных, грамотных и эстетических идей. Наши учителя говорили нам: «Мало найти правильное решение задачи, надо найти самое элегантное из них».

За свою жизнь я не проектировала, пожалуй, только мосты и вокзалы. Поэтому с уверенностью могу сказать, что мне нравится любая архитектурная работа (смеется). Я безумно люблю свою профессию. Счастье, что я выбрала именно ее.

Медлева_03.jpg

– У Вас много проектов, которые можно назвать легендарными в архитектурной сфере. Например, Вы работали над реконструкцией гостиницы «Москва». Чем Вам запомнился этот опыт?

– Рассказать коротко о работе над гостиницей «Москва» будет трудно. Это были два года моей жизни, проведенные на строительной площадке. Я бы сказала, что проект стал одним из самых сложных за всю мою практику.

Моя команда занималась проектированием и одновременно вела авторский надзор за шедшими уже полным ходом строительными работами. Нам пришлось столкнуться с непростой задачей адаптации зарубежной документации к российским реалиям, исправлением ошибок, которые были допущены зарубежными специалистами из-за незнания наших норм и строительных правил. К тому же в России попросту отсутствовала большая часть заложенного в проект оборудования, которое предлагали использовать проектировщики. И это была лишь малая часть тех проблем, с которыми мы столкнулись.

Изначально проект реконструкции гостиницы «Москва» предполагал наличие более тысячи номеров. Ни одна управляющая компания, которая работает с категорией «де люкс», не берется за такой по количеству номерной фонд. По правилам и нормам гостиничного бизнеса отели подобного уровня должны иметь всего около ста стандартных номеров, апартаменты, которые сдаются на долгий срок, и достаточно большое число сервисов, обслуживающих комплекс. Созданный изначально проект этим требованиям не соответствовал, и правительство Москвы столкнулось с трудностями в подборе управляющей компании. В итоге договоренности были достигнуты с одним из лидеров международного гостиничного бизнеса, компанией Four Seasons, но при условии, что проект будет пересмотрен зарубежными европейскими специалистами. И на начальном этапе этими специалистами стали проектировщики строительной компании Strabag, инженерный офис которой находился в Вене. Мы подключились тогда, когда указанный офис буквально взвыл от объема документации и выявленных несоответствий.

Первая задача, которую поставили перед нами, заключалась в проектировании, а вернее, адаптации проектных интерьерных решений, предложенных лондонским бюро, работающим с Four Seasons на постоянной основе.

Однако на деле оказалось, что в проектном бюро в Лондоне у них работают всего три архитектора, которые занимаются исключительно созданием интерьеров по бренд-буку. Поэтому вся работа легла на нашу команду, выступавшую в роли подрядчика.

Тогда только у меня на проекте работали 40 архитекторов, а еще две другие архитектурные команды параллельно делали торговую галерею и апартаменты на верхних этажах здания. Это была огромная работа.

Нам пришлось проектировать всё практически с самого начала. И на протяжении полугода, вместо того чтобы создавать красоту, мы занимались решением технических вопросов. Мы буквально двигали стены, проводили инженерные сети, собирали и разбирали конструкции. Стройка задерживалась, был риск значительно отклониться от графика. И, конечно, самым незащищенным звеном, виноватым во всех бедах, оказался архитектор, то есть я. Словом, этот проект подарил мне бесценный опыт работы в самых стрессовых ситуациях.

Это опыт, который показывает труд архитектора во всей красе и наоборот. Об этом важно говорить для того, чтобы молодые люди, приходя в профессию, понимали, что выбирают не только интересное, но и сложное, ответственное дело.

И хотя нам не удалось довести проект до стадии полной реализации, потому что произошла смена владельца, и те, кто нанимал меня как проектировщика, продали свою долю, я горжусь тем, что сыграла далеко не последнюю роль в реализации этого гостиничного комплекса. Мы решили огромное количество задач, выглядевших порой нерешаемыми. Я тогда страшно устала и, казалось, выгорела. Я думала, что больше никогда не возьмусь за такое большое проектирование.

Медлева_04.jpg

– Тем не менее после этого у Вас был еще не один большой проект. Какие из них стали для Вас наиболее значимыми?

– Да, я долго не продержалась (смеется). Уже скоро я подписала договор на проектирование конноспортивного комплекса «Дивный». Сегодня он является одним из лучших не только в Москве, но и в России. Там держат дорогие породы лошадей многие известные политики и бизнесмены.

Это был еще один интересный опыт, который длился 4 года. Мы вновь занимались большим проектированием, нам часто приходилось решать сложные задачи, принимать и менять решения, подстраиваться под изменения в плане. Тем не менее результат превзошел ожидания.

Интересно, что на территории комплекса помимо конноспортивной части есть развлечения на любой вкус. Это большой проект, реализованный на 14 гектарах, который от и до был выполнен нашей командой. Например, на территории комплекса также находится уникальный музей военной техники. Владелец объекта Дмитрий Викторович Першеев является не только предпринимателем, но и известным коллекционером, собирающим разные виды оружия и прекрасно знающим военную историю. Он создал необыкновенно интересную экспозицию.

Мне повезло работать в Минске в 2018 году с сербской компанией Dana Holdings, которая занималась застройкой жилых кварталов. Мы вносили свои предложения по благоустройству территорий. Нам удалось спроектировать развлекательный парк с разного рода активностями на довольно крутом рельефе.

Медлева_05.jpg

– Сегодня Вы не только архитектор-практик, но и наставник для студентов, будущих архитекторов. Каким, на Ваш взгляд, должно быть качественное образование в этой сфере?

– Архитектура – это синергия разного вида искусств и наук. Соответственно хороший архитектор должен владеть навыками в области и живописи, и графики, и скульптурной композиции, и черчения, уметь делать расчеты, работать с разными материалами, анализировать и грамотно составлять документы.

Любая задача в сфере архитектуры требует подхода с разных сторон и поиска гибких решений.

Например, если мы говорим о создании парковой зоны, то важно понимать, что кроме ландшафтного проектирования и умелой работы с генпланом специалисту необходимо иметь знания в области геопластики, разбираться в инженерных сетях и во множестве других нюансов, таких как парковое освещение, энергоэффективность, экология… Кроме того, в этой работе непременно будет присутствовать элемент благоустройства, который, вполне вероятно, не ограничится малыми архитектурными формами вроде скамеек, а будет представлен еще и объемным пластическим искусством – скульптурами или инсталляциями.

И в этом заключается одна из главных сложностей профессии. Важно, чтобы человек был творчески талантливым, но на одном таланте успешно реализовать проект будет просто невозможно. Огромное значение имеет разносторонняя техническая грамотность, которой, к сожалению, не так много внимания уделяется в стандартных образовательных программах. Поэтому как наставник я вижу идеальное архитектурное образование в погружении студентов во все сферы проектирования, во все смежные науки и виды искусства.

Если мы говорим не про высшее, а про среднее специальное образование, то речь идет о специальности «техник-архитектор», или, как еще говорят, «чертежник». Это человек, который способен воспроизводить техническую документацию, работать с нормативами строительства. И хотя он в меньшей степени является художником, его работа крайне важна. Как декан архитектурного колледжа я считаю своей обязанностью растить таких специалистов, которые будут максимально ответственно подходить к своей работе.

Медлева_06.jpg

– Часто людей делят на «физиков» и «лириков». В свою очередь профессия архитектора предполагает развитие как творческих, так и технических навыков. Какие методы, упражнения Вы используете для того, чтобы активировать у студентов такое многогранное, целостное мышление?

– На мой взгляд, разделение людей на «физиков» и «лириков» является довольно условным и, в принципе, неверным. В свое время я хотела написать диссертацию о том, что математика, иностранные языки и музыка являются, по сути, одной сферой, ибо объединены в своей основе математическими принципами. Однако оказалось, что на эту тему уже существует множество исследований. И давно доказано, что и точные науки, и лингвистика, и разные виды искусства строятся на формулах.

Архитектура – это тоже синтез всех наук. Она требует от специалиста быть и «физиком», и «лириком» одновременно, предполагает развитость в равной степени обоих полушарий головного мозга.

Я бы хотела рассказать о тех методах, которые не связаны напрямую с архитектурой или искусством, но как раз позволяют активизировать оба полушария головного мозга и, как следствие, помогают студентам эффективнее выполнять любые учебные задачи. Это достаточно простые физические упражнения, возбуждающие нейронные связи и разрушающие старые паттерны. Например, мощное воздействие на наш мозг происходит тогда, когда мы одновременно выполняем разные действия двумя руками – чистим зубы и протираем зеркало, гладим кота и набираем сообщение в телефоне… Это кажется элементарным, но в такие моменты наш мозг очень активизируется, у нас улучшается координация, мы становимся более внимательными и учимся держать в фокусе сразу несколько целей.

Я очень люблю подобные упражнения и часто использую их в своей педагогической практике. Они позволяют развивать то самое многогранное мышление, необходимое архитектору.

Медлева_07.jpg

– Ваши родители тоже архитекторы. Более того, на протяжении 30 лет они возглавляли художественную школу в Казани и создали собственную программу, основанную на курсе этики. Насколько Вам близок их подход в образовании?

– Мне действительно близок их подход, но, прежде чем начать об этом говорить, вероятно, стоит определиться с самим понятием этики в том контексте, в котором его использовали родители. Они опирались на «Живую этику» Николая и Елены Рерихов – труд, вместивший в себя невероятное количество духовных и культурологических исследований, практик и учений.

Родители создали образовательную программу, направленную прежде всего на духовное развитие детей. Вместе с учениками они исследовали те сокровенные тайны, малоизведанные процессы, которые происходят как в самом человеке или с человеком, так и в природе, во Вселенной, космосе в целом.

Такая программа духовного образования строилась в первую очередь на понимании проявления энергий. Родители стремились показать детям, насколько ценно наполнять мир добром и любовью, начиная с самих себя. Они учили их тому, что наш мир живой и бесконечный, в нем всё построено на энергетическом обмене: что человек отдает, то он и получает взамен.

На мой взгляд, такой подход очень важен для любого образования и особенно – для художественного. Человечество до сих пор очень мало знает про то, как создаются шедевры, что в эти моменты движет автором. Между тем великие произведения искусства рождались зачастую спонтанно, когда художник не мог ни есть, ни спать, а ощущал непреодолимую потребность выплеснуть наружу то, что переполняет его изнутри.

Творчество – это «потоковое» состояние, способность человека пропускать через себя сверхэнергии. И это процесс, который сложно объяснить точными науками, но можно попытаться понять через духовность.

Если человек, обучающийся искусству, будет понимать, что в момент творчества он взаимодействует с высокими, духовными материями, то он получит возможность пропускать через себя свет, идущий извне. Тогда его творчество будет более осознанным, а сам автор будет четко понимать свою миссию. Это важно для того, чтобы правильно распоряжаться своим талантом.

Медлева_08.jpg

– Архитектура – достаточно конкурентная среда. При этом у Вас много друзей-архитекторов, отношения с которыми построены на теплом сотрудничестве и большом уважении. В чем Вы видите главную ценность и силу такой профессиональной коммуникации?

– Архитектура – та профессиональная сфера, в которой невозможно выжить без непрерывного обучения. И взаимодействие с коллегами, обмен опытом – лучший инструмент, позволяющий нам находиться в постоянном развитии, каждый раз подниматься на более высокую ступень.

Каждый построенный или спроектированный объект – это не только функциональное здание, но и высказывание автора. И в этом смысле обмен идеями позволяет архитекторам мыслить глубже и объемнее.

Если не обмениваться опытом, знаниями, взглядами на мир и профессию, то это будет процесс «варения в собственном соку». Вопрос в том, какие послания такой архитектор может донести миру. На мой взгляд, это тупиковый путь: рано или поздно «бокал» будет допит до дна, и наполнить его станет возможно только из внешних источников – из того самого взаимодействия с коллегами и единомышленниками.

Я очень люблю смотреть, что и как делают другие архитекторы в России и за рубежом. Это не слепое «подглядывание», а критический взгляд. В свою очередь мне приятно, что многие из коллег проявляют интерес к моему труду и с уважением относятся к тому, что я внесла свой вклад в открытие новых архитектурных имен в нашей стране.

Архитектурная среда действительно является достаточно конкурентной, но лично я ее таковой никогда не считала. Я верю, что на каждого архитектора всегда найдется свой заказчик. Например, если сравнивать мое творчество с творчеством моего брата Петра, то можно заметить, что мы слишком непохожи для того, чтобы конкурировать. К нам приходят разные люди с разными запросами. Поэтому я не вижу смысла соперничать, но вижу большую пользу в том, чтобы взаимодействовать.

Медлева_09.jpg

– Что бы Вы пожелали подрастающему поколению архитекторов?

– Учиться, учиться и еще раз учиться, любить это делать и никогда не останавливаться. Я всю жизнь продолжаю узнавать что-то новое, развивать у себя разные навыки. И, что немаловажно, не боюсь обращаться за информацией к поколению, которое намного моложе меня. Я понимаю, что важно быть гибкой, соответствовать времени. То, чему учили меня, и то, как это делали, сегодня уже может быть неактуальным.

Упираться «в стену», хвастаясь исключительно богатым опытом прошлого, – заведомо проигрышный вариант.

Архитектор – очень творческая профессия, она по своей сути предполагает формирование той среды, в которой будут жить следующие поколения. Это значит, что нам важно иметь мощную базу, основанную на лучших традициях прошлого, но при этом обязательно устремлять свой взгляд вперед. В противном случае то, что мы будем делать, станет напоминать «хождение со спины». И тогда большой вопрос, куда мы придем.

Виктория Гусакова,

информационное агентство Global Women Media


Поделиться страницей:
Читать все статьи рубрики

АРХИВ НОВОСТЕЙ

© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат
информагентству «Global Women Media»
ENG
© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат информагентству «Global Women Media»
ENG